Чеченский тейп

        9 Март 2012              Прокомментировать

Тейпово-тукхумная демократия является традиционной формой политической организации чеченского общества с XV до начала XIX века[1]. Верховный орган – Мехк кхел или Совет страны, представлял в одном лице законодательную и судебную власть. Члены Мехк-кхела избирались по системе пирамиды из представителей различных тейпов. 

Тейпово-тукхумная организация в ее классическом виде, по всей вероятности, оформилась в период после нашествия Тимура, когда было уничтожено чеченское государство с его институтами, правящие династии, навыки цивилизации, наработанные предками чеченцев в течение тысячелетий, когда чеченская земля погрузилась во мрак смутного времени, при котором властвует один закон – право сильного. В этот период чеченцы были вынуждены покинуть равнины и предгорья и уйти в горы[2].

О высокой плотности населения в этот период в горной Чечне говорят  руины многочисленных башенных селений.

Для того, чтобы говорить о роли тейпово-тукхумной организации в истории Чечни, нужно определить, что мы имеем ввиду под понятиями «тейп» и «тукхум».

Эта проблема является очень сложной и запутанной и до сих пор не получила более или менее ясного решения. Различные исследователи понимали под этими терминами и фамилию, и отдельные общества, и род, и родовую общину. Но чеченский тейп в своем классическом виде не является ни родом, ни патронимией.

У чеченцев существовал термин «вар»[3] – род (который, кстати, сохранился у ингушей, но уже в ином значении). Он гораздо ближе по своей структуре и содержанию к понятию рода. Вар – это кровнородственная организация, все члены которой восходят к реально существовавшему единому предку. Подтверждением этому может быть реликтовое понятие, сохранившееся в чеченском языке до сих пор в идиоматических выражениях: «Вари да – отец рода, прародитель», хотя народная этимология часто переосмысливает его в «Ворхи да – отец семерых (имеются в виду семь поколений)», но вполне вероятно, что «вар» – род и «ворх/вар-х» – семь восходят к одному корню.

Определение М.Мамакаевым тейпа как «патриархальной экзогамной группы людей, происходящих от одного общего предка» более подходит к понятию «вар» или более позднего «цIийн нах».[4] По сути дела, это классическое определение рода, при понимании его как «экзогамного, унилинейного и корпоративного социального института, представляющего собой локализованное подразделение родовой организации»[5]. Тейп же как социальный институт не только  не является родом, но и родовой организацией.

Прежде всего, не выдерживает критики определение тейпа как экзогамной группы людей. По информации С.-М. Хасиева, в так называемых однотейповых поселениях (Алерой, Никарой, Памятой, Цонтарой и других) брачные союзы внут­ри тайпа были типичным явлением[6].

Не являются экзогамными и подразделения тейпа – «гар» и «некъий». До нашего времени сохранился запрет только на браки внутри кровнородственных групп, который, по всей видимости, существовал и ранее.

Весьма сомнительным является тезис М. Мамакаева о происхождение тейпа от общего предка, так как родословная даже отдельных групп типа «некъий» велась не от реального предка, а от наиболее известного и авторитетного члена фамилии.

Тейпы имели общего предка, но легендарного, мифологического. Объективный анализ генеалогических легенд коренных чеченских тейпов позволяет обнаружить их вторичный, производный характер по отношению к уже сложившимся структурам и территории, занимаемой ими. Предания о происхождении некоторых чеченских тейпов от знатных пришельцев из переднеазиатских стран, также не имеют под собой реальной почвы и появились сравнительно поздно, в период принятия ислама. Почти в таком же виде подобные генеалогии встречаются у всех мусульманских народов Кавказа и связаны со стремлением отдельных групп и общин повысить или освятить свой социальный статус. Генеалогические предания чеченцев отражались в фамильных хрониках[7] – «тептарах», которые с принятием ислама стали записывать письмом «раджаб», созданном на основе арабской графики. «Летописцы» чаще всего были людьми, имевшими хорошее мусульманское образование, и соответственно, поиск корней мифологического предка в Передней Азии или на Ближнем Востоке, был своего рода данью традиции.

Но все же в тейповых генеалогиях можно выделить и вполне реальные исторические события.

Во многих родословных коренных чеченских тейпов звучит одна мысль – о миграции из западных районов Кавказа на восток, в Ичкерию, Чеберлой, Аух. Перевальным пунктом этой миграции, согласно народным преданиям, а также фамильным хроникам, была историческая область Нашх.

Слово «тейп» заимствовано из арабского (где «тейфа» обозначает «вид, род»)[8]  и могло распространиться среди чеченцев не ранее XVII века. Оно также встречается и у других кавказских народов для обозначения различных социальных и патронимических групп.

Чеченский тейп – это классическая самоуправляемая территориальная община, состоящая из одного или нескольких сел и делегировавшая часть своих полномочий ассоциациям более высокого уровня.

Чеченский тейп возникает в условиях, когда  после двух опустошительных нашествий, сначала монголо-татар, затем орд Тимура, рушится государство, социальная структура чеченского общества, и чеченская земля погружается во тьму смутного времени. По свидетельству современников, равнинные и предгорные районы Северного Кавказа полностью обезлюдели после монгольского нашествия. Путешественники в течение нескольких дней пути не встречали в этих местах ни одного селения, ни одной живой души[9]. Оставшееся в живых население плоскости переместилось в труднодоступные горные районы, в которых уже жили родственные им по языку и культуре племена, находившиеся в стадии становления классового общества. Самоуправляемые территориальные общины соседствовали здесь с небольшими феодальными владениями. Сохранились чеченские предания о переселении в горы аланских феодалов вместе со своими дружинами, которые вступили здесь в борьбу за сферы влияния с местными общинами и  владельцами. Материальным подтверждением этих преданий является большое количество замков и башенных комплексов в горах Чечни.

Община является древнейшим институтом социальной организации человеческого общества. Община в широком смысле – это объединение людей, связанных единством интересов определенного рода. В узком, этносоциальном значении община – это человеческий коллектив, имеющий единую территорию, идеологию, хозяйственно-экономические интересы и институты самоуправления.

Ранние формы общины появляются, как об этом свидетельствуют археологические материалы, уже в примитивных первобытных обществах, живущих низшими формами охоты, рыболовства и собирательства, начиная с эпохи палеолита.

Помимо того, что община объединяла людей на почве реальной или мнимой общности происхождения, община с самого начала ее появления была производственным коллективом, который полностью обеспечивал  экономические потребности ее членов. При этом характерной особенностью ранней общины была коллективная собственность на средства производства и потребления, то есть ей были присущи общая собственность и уравнительное распределение. Достаточным основанием для получения доли продукта, созданного в ней, была принадлежность к общине[10]. Однако первобытный эгалитаризм был уже в ранней общине относительным явлением, так как нельзя исключать, что на этом этапе начинается институализация родовых авторитетов и появляется межличностная конкуренция[11]. В позднепервобытной общине древних земледельцев и скотоводов появляются зачатки индивидуальной собственности и трудового распределения.

Численность членов общины и, соответственно, размеры поселений зависели от способа хозяйства. Поселения охотников верхнего палеолита занимали большие площади и могли насчитывать десятки и даже сотни жилищ. Такая община могла состоять из тысячи членов. Это было  связано с тем, что древние охотники, населявшие территорию Европы в эпоху верхнего палеолита, промышляли в основном охотой на крупных стадных животных, которая, с одной стороны, требовала участия большого количества людей, с другой, могла обеспечить пищей также многочисленные общины. Стоянки же охотников и рыболовов более позднего времени, эпохи мезолита, невелики по площади. Их общины могли состоять из нескольких десятков человек. К этому времени многие виды крупных животных на территории Европы исчезли, а в рыбной ловле и охоте на средних и мелких животных, во-первых, могли участвовать только небольшие группы охотников, во-вторых, их добыча могла служить пропитанием лишь сравнительно малочисленной общине. Кроме того, в это время появляются лук и стрелы, одомашнивается собака, что дает возможность человеку более успешно охотиться на мелких зверей. Крупные общины распадаются на более мелкие, но при этом они сохраняют родственные, идеологические, культурно-хозяйственные связи, что приводит к образованию на больших территориях множества локальных групп, объединенных идеей родства[12], то есть племен.

Древнейшая община, которую обычно называют ранней первобытной, могла состоять из группы или групп родственных семей, а также людей, не состоявших с ними в кровном родстве.

С разделением общинной собственности на общественную и личную, которое происходит с появлением распределения по труду, община переходит в фазу поздней первобытной.

При возникновении производящего хозяйства внутри общины формируются отдельные хозяйственные ячейки, которые позднее трансформируются в крестьянские дворы.

Классическая крестьянская община окончательно складывается только в классовом обществе.

По мнению Ю.И. Семенова, хотя крестьянская община и генетически связана с первобытной, она ни в коем случае не может рассматриваться как сохранившийся в недрах классового общества пережиток первобытнообщинной формации[13].

В основе крестьянской общины лежат социально-экономические отношения, качественно отличные от тех, что существовали в первобытной общине. Для последней характерны признаки и хозяйственного организма, и хозяйственной ячейки, в то время, когда крестьянская община является только хозяйственным организмом, для которого была свойственна общественная собственность только на землю. Продукты труда находились в собственности отдельных крестьянских дворов и хозяйственно-экономическая жизнь общины основывалась на услугообменных отношениях, а не на уравнительном распределении.

При этом даже в сложившихся классовых обществах крестьянская община сохранялась как замкнутая саморазвивающаяся система. Специфика ее взаимоотношений с другими социальными системами зависела от особенностей развития общества.

Сегодня трудно судить о характере сельских общин в горной Чечне того времени, были ли они основаны на родственных или соседских связях. Но переселение большого количества населения из равнинных районов привело к массовым перемещениям внутри горных ущелий, к формированию на основе смешения пришлого и аборигенного населения новых территориальных общин. По всей видимости, это стало одной из основных причин кровопролитной    гражданской войны между сельскими общинами и отдельными феодалами, в которой победили первые.

Чеченский тейп как тип сельской общины складывается в условиях крестьянской войны как социальная организация, способная организовать крестьянские массы на вооруженную борьбу и наиболее соответствующая на тот период идеалам крестьянской демократии, при которой исчезли сословные и классовые различия. Даже князья становились членами этой общины на правах обычных  общинников. Более того в недрах тейповой демократии зародились социальные институты типа «байтамал вакхар», препятствовавшие накоплению богатства в руках отдельных семей и возникновению в сельских общинах  новых владельцев.

Переход от аристократической общественной системы к демократической (общинно-крестьянской) не был специфической особенностью социального развития Чечни. Это было характерно и для некоторых народов Северного Кавказа, и для различных регионов мира[14].

Таким образом при исследовании чеченского тейпа как социального института необходимо учитывать социальный, а не родовой характер его зарождения. То есть тейп появляется не в результате социализации родовых институтов, а в результате объединения социальных структур самого различного типа, в том числе воинских союзов, профессиональных общин, различных этнических групп. Но в условиях отсутствия или ликвидации классовых структур и сословных различий такая организация могла сложиться только на основе родовой идеологии.

В условиях полного распада государства и уничтожения государственных институтов тейп стал выполнять функции защиты и охраны прав личности, собственности, обороны, обеспечения экономических условий существования.

В период становления тейпа как социальной структуры в него входили и кровнородственные организации, самой крупной из которых была «вар» – род. С течением времени термин «вар» вышел у чеченцев из употребления, вероятно, в связи с тем, что более широкие социальные функции «вар» перешли к тейпу, а более узкие – к мелким кровнородственным организациям: «некъи» – объединению родственных патронимий и «цIин нах» – патронимии.

Было бы неверным отрицать, что некоторые небольшие чеченские тейпы (хотя часть исследователей, и вполне правильно, считает их ветвями – «гар» крупных тейпов) – результат количественного увеличения чисто кровнородственных структур. Но типичным был процесс образования тейпов по территориальному признаку, когда в тейпы объединялись «вары» или роды, поселившиеся рядом и имеющие общие экономические и политические интересы.

Подтверждением этому может служить и то,  что  тейпы всегда принимали не только переселенцев из других стран, но и людей из других тейпов. То есть, в те времена, когда тейп функционировал как социальный институт, был возможен переход отдельных семей, и даже целых фамилий из одного тейпа в другой, что невозможно в условиях патронимической организации общества. Хотя, конечно, переход из одной крестьянской общины в другую был весьма затруднителен всегда и почти везде из-за необходимости наделять переселенцев долей пашни, сенокоса, пастбища из общинной собственности.

Кроме того, тейпы могли возникать на основе военных поселений, а также военной и профессиональной специализации, что подтверждается названием многих чеченских тейпов, ср. «ширдой – пращники», «лаьшкарой – резервные войска», «бIавлой – строители башен» и т.д.

Многие тейповые общины, населявшие районы, приграничные с Дагестаном и Грузией, были пограничными сторожевыми поселениями, что следует из их названий: Хой – стражники, Макажой – копьеносцы.

По мнению А.Сулейманова, топоним Макажой и, соответственно, наименование тейпа Макажой связано с древним военным термином «Макаж» – клинообразное построение воинов-копьеносцев во время атаки неприятельских войск. Такой клин двигался впереди атакующих войск, первым рассекал вражеские цепи, заходя в тыл врага, брал его в окружение и уничтожал. В макаж  входили самые отчаянные и физически выносливые воины[15].

Большие группы выходцев из других стран при компактном расселении образовывали собственные тейпы, (но это, по всей вероятности, процесс, характерный для периода разложения чеченского тейпа), ср. «туркой – турки», « джуьгти – евреи», «чергзи – черкесы». То есть, они вынуждены были принимать тейповую идеологию для того, чтобы получить свой социальный статус и место в ассоциации тейповых общин. Тейповая принадлежность была способом социализации человека.

Таким образом, можно выделить несколько способов образования тейповых организаций:

  1. Объединение территориальных (в том числе военных поселений, ремесленных общин) общин
  2. Разрастание кровнородственных организаций с приданием им более широких социальных функций.

На самом деле, в чистом виде такого рода тейповых общин практически не было, так как миграции, перемещения из одной общины в другую, были обычным делом и в раннем и в позднем Средневековье.

  1. Становление тейпа на основе компактно расселившихся групп чужеземцев.

Тейп или территориальная самоуправляемая община, была социальной организацией, наиболее соответствующая на тот период и социально-экономическим условиям и идеалам крестьянской демократии, при которой исчезли сословные и классовые различия.

Немаловажную роль в победе и распространении в горной Чечне тейповой демократии сыграл и военизированный характер многих тейповых общин, которые часто складывались на основе военных и сторожевых поселений.

По всей видимости, изначально тейп был организован и структурирован именно как военная организация. Разделение тейпа на более мелкие группы, которое нам известно сегодня, явно более позднего происхождения.

Несомненно, и ландшафт также повлиял на характер социальной организации чеченцев в тот период, когда условиях суровых и труднодоступных гор в более или менее устойчивые социальные образования сельские общины объединялись именно по ландшафтному признаку (в пределах одного ущелья, одной котловины и т. д.).

Но от классической родовой организации, которая также являлась примитивным социальным институтом, тейп отличается тем, что он – не результат развития патронимии, а социальное явление качественно иного характера, возникшее в силу объективных исторических обстоятельств.

То есть, как мы уже писали выше, тейп появляется не в результате социализации родовых институтов, а в результате объединения социальных структур самого различного типа, в том числе воинских союзов, профессиональных общин, различных этнических групп.

В условиях гибели государства и государственных институтов, утраты социальной стратификации общества в результате массовой миграции и гибели больших групп населения «родовую идеологию стали принимать территориальные общины и военные союзы. Возникнув на основе практических потребностей, эти организации стали считать своих членов происходящими от общего предка».[16]

Таким образом, классический чеченский тейп можно определить как институт, выполняющий социально организующие функции на уровне самоуправляемой территориальной общины.

Территориальная община могла состоять из одного или нескольких селений, находящихся в пределах одной ландшафтной зоны.

Тейп как институт имеет целый ряд основополагающих признаков: единство территории, общая экономическая, правовая и идеологическая база.

Правовой основой тейповой организации было традиционное право. В научной практике принято называть традиционное право кавказских народов адатом. Но это не совсем корректно, так как адат является более широким понятием и включает в себя не только, и не столько право, сколько этические и бытовые традиции.

Обычное право трактуется в правоведческой литературе как неписаное  право или как социальные нормы или обычаи, которые сложились естественным путем в результате социального и исторического опыта народа.

Нормы чеченского права, по крайней мере, с начала XVI века устанавливались Мехк-кхелом, Высшим советом Страны. Эти нормы к тому же были записаны. В Чечне были записи правовых актов конца XVII – начала XVIII века, которые исчезли уже после выселения чеченцев в 1944 году.

Записал некоторые нормы права чеченцев и ингушей (в основном, касающиеся конкретной уголовной практики) российский правовед П.Ф.Леонтович во второй половине XIX века.

Чеченское традиционное[17] право предусматривало почти все институции, которые являются обязательными для современной судебной практики, то есть обвинение, защиту, право ответчика обратиться в другую инстанцию. Согласно фольклорным материалам, источниками традиционного права у чеченцев, был не столько освященный обычай, сколько установления Мехк-кхела, в которых немалую роль играл и прецедент.

М.Мамакаев в работе «Чеченский тейп в период его разложения» определил 23 принципа, лежащих в основе тейповой структуры.[18] Но в ряде случаев исследователь механически перенес признаки, характерные для классического рода, например, римского,[19] на тейп, который является социальной, а не кровнородственной структурой и тем более не является классической родовой организацией.

Основополагающими для классического чеченского тейпа можно считать следующие признаки:

  1. Кризис общинного землевладения. Общинное землевладение было характерно для классического рода.[20] При тейповой организации, особенно в поздний период, были разные формы землевладения. Земля тейповой общины делилась следующим образом: а) Общие нераздельные земли, к которым относятся горные пастбища, берега рек и выгоны; б) общие делимые, которые составляют пахотные и покосные места издревле; в) Собственные по праву первого завладения через очистку лесов, принадлежавшим другим фамилиям или общине.[21]

При террасном земледелии частная собственность на землю была нормой уже в эпоху бронзы[22]. В недрах тейповой общины зарождается право частной собственности на землю или право исключительного владения, когда земля может быть отдана частным владельцам в бессрочный залог, продана или обменена, хотя и остаются ограничения в праве распоряжения.[23]

  1. Тейп имел вооруженную дружину или «гIер», которая собиралась на время боевых действий, так как община не могла содержать постоянное войско.

Согласно полевым материалам, каждая тейповая община должна была поставлять вооруженных людей в общечеченское войско. Но сами общины не имели специальных дружин с постоянным составом. Группы удальцов, которые собирались для совершения набегов на соседние области, практически никогда не были однотейповыми.

  1. Военную дружину возглавлял «бячча» – военачальник, который выбирался на время войны.
  2. Представительным органом тейпа был совет старейшин – тейпан кхел. Его решение было обязательным для всех членов тейпа. Как писал один из авторов XIX века, «чеченец, убегая всякого ограничения своей воли, как нестерпимой узды, невольно покорялся превосходству ума и опытности и часто исполнял добровольно приговор стариков, осудивших его».[24]
  3. Тейп возглавлял предводитель, который руководил советом старейшин, но при принятии решений он имел равный со всеми голос.
  4. Тейп имел право на принятие в свой состав посторонних лиц. Это могли быть люди из других тейпов или чужеземцы.
  5. Каждый тейп имел свое имя, восходящее к имени мифологического родоначальника.

На самом деле имена многих чеченских тейпов связаны, во-первых, с названием селений или местности, например, Пхьамат – пхьамтой, во-вторых, с профессиональной специализацией, ср. белгIатой – работные люди; бIавлой – строители башен; в-третьих, с этническим происхождением, ср. цадахарой – даргинцы.

  1. Тейп занимал особую территорию и имел свою тейповую гору.

Единство территории является основополагающим признаком любой общины, в том числе и территориальной, но так называемые тейповые вершины в обозримом прошлом не имели культового значения.

  1. Тейп имел отдельное, тейповое кладбище.

На самом деле тейп никак не мог иметь тейповое кладбище, так как жен, которые чаще всего относились к другой тейповой общине, хоронили на кладбище мужа.

Чеченский классический тейп не имел и собственного религиозного культа, в отличие от ингушского, который и количественно, и качественно отличается от чеченского и является патронимической единицей[25] (и результатом сегментации одного вайнахского тейпа). Те топонимы, которые зафиксированы в некоторых горных селениях, как, например, Терлой-Дели, Кенохой-Дели, носят чисто географический характер, а не указывают на принадлежность культа определенной группе. Согласно полевым материалам, Терлой-дели в раннем Средневековье называлась христианская церковь, куда приходили молиться не только чеченцы и инуши, но даже и хевсуры.

Таким образом чеченский тейп был качественно иной социальной организацией, чем классический род. Даже те признаки, которые считаются признаками родовой организации, приобрели в тейповой общине качественно иной характер. Но в соответствующих экономических условиях и при отсутствии выраженной социальной дифференциации территориальная община, объединившись в тейп, не могла создать другой идеологии, чем общность происхождения от единого предка и тейпового братства.

Но в процессе развития и усложнения социальной жизни, внешней экспансии тейповая община перестала справляться с возложенными на нее функциями, и прежде всего с функциями внешними. Закономерным стал процесс объединения тейпов в более крупные и сложные социальные организации – тукхумы.

Чеченский тукхум, согласно М.Мамакаеву, «это своего рода военно-экономический союз определенной группы тейпов, не связанных между собой кровным родством, но объединившихся в более высокую ассоциацию для совместного решения общих задач защиты от нападения противника и экономического обмена».[26]

Представительным органом тукхума был совет старейшин, в который входили представители всех тейпов, образовавших союз.

Согласно классификации М.Мамакаева в XVI-XVII веках в Чечне сложились девять тукхумов: Аькхий, Маьлхий, Нохчмахкхой, ТIерлой, ЧIаьнтIий, ЧIеберлой, Шарой, Шуотой и Эрштхой.[27]

Но количество чеченских тукхумов является предметом дискуссии, что, вероятно, объясняется отсутствием иной разницы между тейпом и тукхумом, чем просто количественная. И тейп, и тукхум – это институты социальной организации общества. Если в тейп могло входить от одного до нескольких селений, то в тукхум входило несколько тейпов. При этом в Чечне существовали тейпы, которые не входили ни в один из тукхумов, например, пешхой, майстой.

Следующей логической ступенью эволюции тейпово-тукхумной демократии был высший представительный орган страны – Мехк кхел. В него выбирались представители тукхумов и отдельных тейпов из числа самых уважаемых и почетных людей.

«Нахские старейшины в Мехк кхел устанавливали порядок землевладения и землепользования и согласовывали нормы поведения и меры наказания за их нарушение, решали вопросы торговли как внутренней, так и внешней, принимали меры для того, чтобы обеспечить необходимую оборону крепости, строили боевые башни, создавали сторожевые или пограничные поселения, решали вопросы войны и мира, для общественных нужд проводили сборы материальных средств и определяли различные обложения и повинности. Если отдельные селения и территориальные общины не подчинялись решению Мехк кхел, их могли даже полностью уничтожить».[28]

Классическое государство появляется как результат социально-экономического развития общества при определенном уровне его социальной стратификации как организация, обеспечивающая баланс политических и экономических интересов его различных слоев и защиты их от внешней экспансии. Возникновение и укрепление государства сопровождается ликвидацией кровнородственной организации, разделением населения по территориальным единицам. Отличительным признаком государства также является наличие публичной власти, не совпадающей непосредственно с населением и государственных учреждений (армия, полиция, бюрократический аппарат), которые содержатся на регулярно взимаемые с населения налоги.[29]

Таким образом, ни тукхум как союз тейпов, ни Мохк как ассоциация тукхумов, объединенных идеей этнического единства, не стали государственными образованиями в классическом понимании этого слова, так как это противоречило внутренней логике развития тейпово-тукхумной демократии.

Государственные отношения здесь проявляются не внутри тейповых общин и их союзов, а на стыке их взаимоотношений.

Мохк, или Конфедерация  территориальных  общин Чечни, был государственным образованием иного порядка, в котором самоуправление отдельных субъектов стало почти абсолютным. Правовая жизнь общества централизованно регулировалась только на уровне установления единых норм традиционного права, а налоги собирались не для содержания государственного аппарата, а для строительства дорог, крепостей, сторожевых и сигнальных башен. Высший Совет страны решал только наиболее важные для ассоциации вопросы: объявления войны, формирования ополчения, создания новых колоний, а также вопросы права и религии.

Согласно фольклорным материалам, Мехк кхел назначал правителей в различные области Чечни, как, например, Алдама-Гези в Чеберлой, которые со временем  становились феодалами, объявляя свои права наследственными. Это может быть подтверждением фольклорных материалов о существовании в ту эпоху и исполнительной власти, которая позднее обозначается арабским термином «Iедал», и судебной власти в виде маслаатов.

Исходя из вышесказанного, социальную структуру чеченского общества в период тейпово-тукхумной демократии можно представить следующим образом:

 

Мохк – страна (Ассоциация тукхумов)

 

Тукхум – союз тейпов

 

Тейп – территориальная община

 

Гар – группа некъи, объединенная идеей легендарного родства

 

Некъие – объединение родственных групп (цIин-нах), ведущих свою  линию от легендарного предка

ЦIин-нах – группа кровнородственных семей

(до  семи     поколений)

 

Доьзал – семья

 

В процессе эволюции тейпово-тукхумного строя, уже в его недрах зарождались противоречия, которые являлись причиной его разложения.

Исторические данные, а также народные предания свидетельствуют о существовании в чеченском обществе того периода и феодальных владельцев – «эла», имевших свои укрепленные замки и поместья[30]. Чеченский фольклор изобилует материалами о борьбе сельских общин с «князьями». Тейповые общины победили в этой многолетней войне. Но социально-имущественная дифференциация в самой общине, зарождение новой знати из числа предводителей и военачальников подрывали внутренние устои тейповой организации. Увеличение доли феодальной и индивидуальной собственности на землю способствовали разрушению экономических основ тейпово-тукхумной организации. И если еще существовали тейповые формы владения и пользования землей и скотом, это были уже не пережитки родового строя, а отголоски «архаичных форм эпохи раннеклассовых отношений, возникших вторично в результате ликвидации политических прав аристократической знати».[31]

При выселении на равнину и образовании полигенных (т.е.многотейповых) поселений, а также в связи с усложнением социально-экономической жизни чеченские общины стали приглашать на управление иноземных феодалов из Дагестана и Кабарды. Но власть их была чисто номинальной, и нередко были случаи, когда они изгонялись или уничтожались своенравными чеченцами.[32]

Но сам факт попытки организовать такого рода управление с выплатой содержания приглашенному правителю свидетельствует о том, что тейпово-тукхумная организация уже не соответствовала новым социально-экономическим реалиям.

Закат классического чеченского тейпа характеризуется обострением социальных противоречий между сельской тейповой общиной и феодалами, как иноземными, так и местными, между отдельными тейпами, а также между отдельными патронимическими образованиями внутри тейпа. Этот процесс сопровождался формированием новой тейповой знати из числа старейшин и военачальников, что способствовало дальнейшему разложению тейпа изнутри.

Разрушению классической тейповой общины и возникновению новой, многотейповой сельской общины способствовало возвращение чеченцев с гор на равнину и образование полигенных поселений.

Хотя при создании этих поселений каждый тейп образовывал отдельный квартал, они уже были социальными единицами нового уровня с определенной общностью жизненного уклада, традиций, психологии. Отдельные группы тейпа отрывались от тейповой общины и соответственно утрачивали общие с ней экономические и политические интересы.

Вновь зарождавшаяся сельская община при формальном сохранении тейпового деления в силу объективных причин приобретает единые интересы, которые в конкретных ситуациях отдельные патронимические группы, являющиеся членами этой общины, ставят выше иллюзорных интересов своего тейпа.

Таким образом, из вышесказанного можно сделать вывод о том, что возникновение тейпово-тукхумной демократии было вызвано потребностью в социально-политической  организации общества, оказавшегося в результате жесточайшей войны лишенным государствообразующих институтов, а самое главное, экономических основ существования.

Тейповые общины, а затем их союзы – тукхумы, образовывались на основе сельских общин, военных поселений, общин ремесленников, а позже компактных поселений иноземцев, с целью социальной организации жизни общества, с целью выхода из хаоса смутного времени, порожденного войной.

Это был классический тейповый строй, основой которого была сельская община, приобретшая вторичные признаки родовой организации (но иного пути у нее не было, так как в результате войны были уничтожены социально-экономические основы зарождения государства). Но уже в недрах тейпово-тукхумной демократии существовали такие категории как «къам» – нация, «Мохк» – страна, которые принципиально не свойственны родовому сознанию.

Тейпово-тукхумная демократия не была идеальной моделью социальной организации. Она была результатом определенным образом сложившихся социально-исторических обстоятельств и соответствовала определенному социально-экономическому укладу чеченского общества. Но в процессе эволюции и изменения экономических основ существования она изжила себя.

Уже к концу XIX века чеченский тейп перестал существовать как социальный институт, прежде всего потому, что отпала необходимость в его социально организующих функциях. Эти функции взяло на себя государство.

Часть функций тейпа (которые, в общем-то, и раньше считались тейповыми номинально), перешла к патронимии, часть к новым сельским общинам (как уже отмечалось выше, сложились новые социально-административные единицы, полигенные по структуре, которые идентифицируются чеченцами как определенная этнокультурная общность, например, «шелахой» – жители села Шали, «мартанхой» – жители села Урус-Мартан). Таким образом, разложению тейпа и исчезновению его как реальной социальной категории способствовали следующие причины:

  1. Рост внутренних противоречий и несоответствие тейпа как социального института новым социально-экономическим реалиям;
  2. Отсутствие необходимости в социально организующих функциях тейпа в связи с появлением государственных учреждений (имамат Шамиля, царская администрация и т.д.);
  3. Нарушение принципа единой территории тейпа;
  4. Отсутствие единых экономических и политических интересов у различных социальных и патронимических групп тейпа в связи с нарушением принципа единства территории;
  5. Принятие патронимией на себя функций, определяемых особенностями национального менталитета.

Чеченский тейп из социально-политической организации превратился в категорию мифологическую, в категорию нравственного порядка.

И как категория мифологическая тейп становится в представлении чеченцев идеальной организацией всеобщего равенства и справедливости.

Интерес к тейпу, к тейповой организации всегда усиливался в периоды ослабления государства.

Характерным это было и для начала 90-х годов XX века в связи с развалом великой империи. Были проведены съезды многих чеченских тейпов, избраны главы и руководящие органы, разработаны программы действий. Но, не имея под собой реальной почвы, ни социально-экономической, ни политической, этот процесс постепенно угас.

К тому же чеченское общество в этот период еще представляло собой более или менее устойчивую социальную структуру, элементы которой имели определенные экономические и политические интересы, не обремененные тейповой идеологией.

Не произошло возрождения тейпа как социальной организации и в современных условиях, когда после жесточайшей войны уничтожены основы государственности, экономики, разрушена социальная стратификация чеченского общества.

Нестабильность современного чеченского общества во многом объясняется отсутствием оформленной социальной структуры, стратов, имеющих стабильные политические и экономические интересы.

Но сложная социальная стратификация общества невозможна без развитой экономики, построенной на высоких технологиях, без национальной идеи, без национальной идеологии. В этих условиях вполне логичным может показаться стремление определенных политических групп использовать тейповую стратификацию как фактор стабилизации чеченского общества и социальную основу для строительства государственной системы, якобы являющейся национальной по своей сущности и форме.

Но на самом деле, как мы говорили выше, тейп был лишь определенным этапом в развитии социальных институтов организации общества, и уровень его учреждений, права, социальных отношений соответствовал своему времени, определенному социально-экономическому укладу.

Любая попытка искусственно перенести или институты, или нормы права, существовавшие при тейпово-тукхумной организации, на современную государственную систему нанесет огромный ущерб строительству нового чеченского государства, будет возвращением в далекое прошлое, во «тьму веков», регрессом в социально-исторической эволюции чеченской нации.

Всеобщее избирательное право является величайшим достижением человеческой цивилизации в области государственного строительства. Стремление реформировать его якобы применительно к специфическим национальным условиям и особенностям менталитета, на самом деле, является или попыткой узурпировать власть, или прийти к власти окольными путями.

А попытка реанимации тейповых структур в ухудшающихся социально-политических условиях, при усиливающейся имущественной дифференциации общества, может привести к дальнейшему развалу государства в Чечне.

Но, отбросив политические спекуляции вокруг тейпа как социальной организации, необходимо отметить его огромное нравственное значение для чеченского народа.

Каждый чеченец помнит название своего тейпа, его генеалогию, и эта память может быть определяющей в его нравственной позиции, в его мироощущении.

Ведь именно в недрах тейповой демократии сложилась великая нравственная культура чеченцев. В этом смысле тейп, тейповая память может сыграть важную роль в воспитании молодежи, в формировании у нее уважения к прошлому, в сохранении лучших традиций чеченской культуры.

Но есть нравственные святыни, есть и политические реалии. Роковая ошибка многих постколониальных стран – это поиск особого, специфически национального пути развития, который почти всегда оказывается тупиком.



[1] Нельзя исключать существования в горных районах Чечни территориальных общин типа тейпа и в более раннее время. По крайней мере, названия некоторых чеченских тейпов упоминаются античными авторами еще с 1-х веков нашей эры.

[2] Согласно историческим источникам, а также фольклорному материалу, до нашествия монголо-татар, а затем орд Тимура, нахские племена занимали на равнине территории, включая левобережье Терека и верховья Кубани, а в более древние времена вплоть до устья Дона и нижнего течения Волги.

[3] Чеченское «вар» соответствует ингушскому «ваьр».

[4] Мамакаев М. Чеченский тейп в период его разложения. – Грозный, 1973. – С.22.

[5] Попов В.А. К вопросу о структурообразующих принципах рода и родовой организации // Ранние формы социальной организации. – СПб., 2000. – с. 23

[6] Хасиев С.-М. О социальном содержании института «тайп» чеченцев (XIX – начало XX вв.) // Вопросы политического и экономического развития Чечено-Ингушетии (XVIII – нач. XX). – Грозный, 1986. – с.71

[7] Тептар – вид фамильной (семейной) хроники, в которой велась запись всех предков и наиболее важных событий в жизни фамилии и народа. В более древние времена тептары писались на чеченском языке грузинским алфавитом, с IX–X веков (при сближении аланов с Византией) – греческим, а с  XVII века – на арабском языке или чеченском языке арабским письмом. Есть сведения о чеченских тептарах, написанных клинописью (зайл йоза), а также об использовании чеченцами грузинского и греческого (византийского) алфавитов. О надписи, состоящей из двух строк и выполненной греческим письмом на камне основания одной из башен в селении Кирды в Аргунском ущелье, упоминает Н.С.Иваненков. Согласно чеченским тептарам, укрепление Кирды было построено аланским правителем, ушедшим в горы со своей свитой, спасаясь от нашествия отрядов Тимура. На чеченском языке выполнена аланская надпись на каменной могильной плите X–XI веков у реки Зеленчук в Карачаево-Черкесии. В качестве материала для письма могли использоваться деревянные дощечки, каменные плиты, кожа, а в позднее время – бумага. В 1944 году, во время выселения чеченцев, все тептары (так же как и теологические сочинения XVII–XIX веков на чеченском языке) у местного населения были изъяты и уничтожены. Отдельные экземпляры вывезены офицерами НКВД в Россию, несколько тептаров удалось спасти их владельцам.

[8] Кстати, в чеченском языке, помимо социального термина, слово «тейп» употребляется и в значении «вид».

[9] Путешествие в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето благости 1253 // Путешествие в восточные страны. – Алматы, 1993 – с.165

[10] Семенов Ю.И. О стадиальной типологии общины// Проблемы типологии в этнографии. – М., 1979. – С. 79.

[11] Артемова О.Ю. Первобытный эгалитаризм

[12] Формозов А.А. О времени и исторических условиях сложения племенной организации

[13] Семенов Ю.И. О стадиальной типологии общины// Проблемы типологии в этнографии. – М., 1979. – С. 79.

 

[14] Семенов Ю.И. Введение во всемирную историю. Вып.2. История первобытного общества. – М., 1999. – с.165

[15]Сулейманов А. Топонимия Чечни. – Нальчик, 1997. – с.241

[16] Борчашвили Э.А. Социально-экономические отношения в Чечено-Ингушетии. – Тбилиси, 1988. – С.124.

[17] В юридической науке следующей ступенью после обычного права считается традиционное право.

[18] Мамакаев М. Указ. соч. – С.28-33.

[19] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. – М., 1980. – С.137-150.

[20] Энгельс Ф. Указ. соч. – С.139.

[21] Попов И. Ичкеринцы // ССТО, вып. 1. – С.263.

[22] Хасиев С.-М. О социальном содержании института «тайп» чеченцев (XIX – начало XX вв.) // Вопросы политического и экономического развития Чечено-Ингушетии (XVIII – нач. XX). – Грозный, 1986. – с.72

[23] Иваненков Н.С. Горные чеченцы // Терский сборник. Вып. 7. – Владикавказ, 1910. – С.35.

[24] Иванов И. Москвитянин, 1851, N 19-20, кн.1-2. – С.179.

[25] Харадзе Р.Л. Некоторые стороны сельско-общинного быта горных ингушей// Кавказский этнографический сборник. Вып. II. – Тбилиси, 1968. – С.165-198.

[26] Мамакаев М. Указ. соч. – С.16.

[27] Мамакаев М. Указ. соч. – С.16

[28] Саидов И.М. Мехк кхел (Совет страны) у нахов в прошлом // Кавказский этнографический сборник. Вып.II. – Тбилиси, 1968. – С.202.

[29] Теория государства и права. – М., 1973. – С.50-56.

[30] Нельзя исключать того, что часть аланских феодалов ушла под давлением монголов в горные районы вместе со своими дружинами и зависимыми людьми, как об этом свидетельствуют чеченские тептары.

[31] Борчашвили Э.А. Указ. соч. – С.186.

[32] Борчашвили Э.А. Указ. соч. – С.221.

        Рубрика: История Чечни.                    

Оставить свой комментарий