Чеченский танец

        21 Февраль 2012              Прокомментировать

Чеченский танецТанцевальная культура чеченцев

Танец является одним из самых древних видов искусства. Танцующий колдун, подражающий оленю,  на стене пещеры Ласко во Франции был нарисован почти 20 тысяч лет назад. Древнейший танец, так же, как и пантомима, рождается из магического ритуала. Вряд ли можно согласиться с мнением, что изначально танец существовал в синкретическом единстве с поэзией и музыкой[1]. Танцевальное искусство, что, в общем, подтверждается археологическими материалами, существует уже в эпоху верхнего палеолита, задолго до появления поэзии и музыки. В глубокой древности танец сопровождает практически всю жизнь человека: от рождения до смерти. С ритуального танца начинался трудовой день человека. Перед охотой древние люди имитировали весь процесс охоты для того, чтобы она была удачной. С ритуального танца, а позже и песни, они начинали весной земледельческие работы.

Танцем является камлание шамана, магические обряды колдунов, медитация суфийских дервишей.

С помощью танца и пантомимы люди рассказывали о происшедших событиях, о своих переживаниях и чувствах. Можно говорить об изначальном синкретизме пантомимы и танца. Древний танец рождается из пантомимы, из подражания животным, природной стихии. Хотя танец и пантомима уже существуют как разные жанры искусства, все равно пантомима остается важным элементом танца, особенно традиционного.

Синкретизм танца, музыки и поэзии рождается значительно позже, в то время, когда основной функцией танцевального искусства становится эстетическая, а магия и ритуал отходят на второй план. В танцевальной культуре некоторых народов этот синкретизм сохранился в первозданном виде, например, в традиционном индийском танце исполнитель должен следовать с большой точностью музыкальной ритмике и сюжету песни.

Чеченская танцевальная культура восходит к глубокой архаике. Культовые бронзовые статуэтки III тысячелетия до нашей эры, найденные на территории Чечни, так же, как и изображения стилизованных человеческих фигур на камнях древних построек, могут дать представление о некоторых  элементах ритуальных танцев чеченцев. Металлические изваяния мужских фигур, стоящих на носках (ср. чеченский мужской танец на носках), обнаружены в материалах кобанской археологической культуры.

По всей видимости, стилистика ковровых узоров также может содержать в себе информацию о рисунке чеченского танца, и женского, и мужского.

Самая ранняя письменная информация о характере чеченского танца содержится в материалах европейских путешественников XVIII века. По описанию графа Я. Потоцкого, «…Когда все жители деревни соберутся вместе, они садятся в большой круг, поют и вызывают молодых танцоров звуками гобоев, волынок и флейты, чтобы они показали свою ловкость в честь этого дня. Танцы сопровождаются атлетическими упражнениями – «они один за другим совершают различные опасные прыжки и бросают друг друга». Потом танцоры подают друг другу руки, поют и танцуют в длинных рядах. Они часто ловко развертывают круг, открывают, закрывают его и заканчивают плясать теми же прыжками, какими начинали танцы»[2].

Таким образом, вопреки общепринятому мнению об отсутствии групповых или коллективных танцев у чеченцев до появления ансамбля народного танца и песни, эта информация свидетельствует не только об их  существовании в более древние времена, но также и об акробатическом и гимнастическом его компонентах.

Об архаичности и связях народного танца с охотничьим ритуалом говорят и названия его элементов или вариантов: «ча болар – поступь медведя», «ка болар – поступь барана», «сай болар – поступь оленя». И медведь, и баран, и олень считались священными у чеченцев, и, по всей видимости, в более древнее время  были тотемными животными.

Каменное изваяние головы барана встречается на фасаде жилой башни в Химой на востоке Чечни, на стене боевой башни на горе Бекхайла у селения Кокадой в Аргунском ущелье, на фасаде склепа-святилища в Тертие на западе.

Медведь в чеченской мифологии выступает как существо, наделенное не только огромной физической силой, но и человеческим разумом.

Стилизованное изображение оленя часто встречается на камнях архитектурных построек в различных районах  Чечни, где оно выполняло функцию оберега.

Махмуд ЭсамбаевВсе это подтверждает глубокую архаичность чеченского народного танца, его связь с охотничьими и магическими ритуальными танцами.

Рисунок и пластика коллективных и парных танцев чеченцев указывают на их былую связь с культом солнца. Магия круга, которая наблюдается в символике декора кобанской, а позже аланской керамики и средневековых петроглифов, довольно ясно прослеживается в чеченском танце.

По количеству участников чеченские танцы делятся на коллективные, парные и индивидуальные. Коллективные и индивидуальные танцы могут быть женскими и мужскими.

Коллективные народные танцы, по мнению С.-М. Хасиева, исполнялись четырьмя, шестью, восемью парами, то есть четным количеством пар и их построение напоминало классическую свастику. Они были связаны с культом солнца и различными земледельческими культами.

Кроме того чеченский народный танец делится на различные жанры, специфика которых связана с их истоками, особенностями среды, в которой они возникают, их смысловой наполненностью. Это обрядовые танцы (свадебные, танец, исполняемый во время обряда вызывания дождя и т.д.), профессиональные (воинские, пастушеские и т.д.), праздничные, ритуальные (религиозные).

Парный танец (танец мужчины и женщины) имеет ритуальный характер, и, по мнению исследователей, связан с космогоническими представлениями чеченцев, прежде всего с культом солнца. В чеченском мифе «Как возникли солнце, луна и звезды» рассказывается о том, что «один искусный кузнец послал к прекрасной девушке сватов, не зная, что она его сестра. После ее отказа, он взял золотую головешку и отправился к ней. Увидев его, девушка бросилась бежать. Он бежал за ней до тех пор, пока оба они не погибли. Искры от головешки превратились в звезды, от сестры осталось сияние, от брата – головешка. Они превратились в луну и солнце. И до сегодняшнего дня солнце не может догнать луну». И движение мужчины за женщиной по кругу – это движение солнца (мужчины) и луны (женщины). При этом элементы чеченского танца отражены в солярной символике, изображенной на поясных пряжках VI-V веков до нашей эры. Изломанная линия – земная твердь[3] (море), крылатые диски по сторонам – солнце при восходе и закате, центральный диск имеет крылья, максимально поднятые вверх – солнце в зените.

Положение рук мужчины, разведенных в стороны в виде креста, означало солнце на восходе и закате. Положение рук мужчины, когда он сгибает руку, держа кисть у груди, а другую отставляет в сторону, соответствует изображению свастики, означающему солнце в движении. Став на носки ног, и вскинув руки над головой, мужчина изображает солнце в зените. Элемент танца  с обхватом талии партнерши без прикосновения к ее телу – затмение луны.

Интересную и вполне обоснованную интерпретацию рисунку чеченского парного танца дает известный чеченский этнолог Саид-Магомед Хасиев[4]. По его мнению, чеченский парный танец – «хелхар» изначально был ритуальным и имеет мифологические истоки. Он связан с мифом о лабиринте  и восходит к дотесеевскому[5] периоду. Как ритуальное действо хелхар имеет свой жестко оформленный рисунок, который напоминает лабиринт.

Ряды девушек и юношей, сидящих лицом друг к другу,  образуют квадрат или прямоугольник, при этом, тамада девушек и юношей сидят в противоположных его углах. Девушка и юноша начинают танец от «своего» тамады и поэтому им приходится придерживаться прямой диагонали, постепенно ссужая круг, пока не встретятся в центре. В этот прямоугольник и вписан лабиринт. Танец делится на сюжетные составляющие: а) вступление или разыгрывание мифологемы лабиринта и нити Ариадны;  б) «хелхар» и  в) завершение.

Вступление  – вход древнегреческого мифического героя Тесея в лабиринт. До встречи в центре лабиринта ни парень, ни девушка не поднимают рук. Причем, встречаются они не лицом к лицу, а левыми плечами друг к другу. Юноша поворачивается на 180 градусов  левым плечом вперед, встает на носки и вытягивает правую руку по туловищу вертикально вверх. По сути дела, он в этот момент перестает быть человеком и становится «богом». Девушка в это время делает полукруг правым плечом вперед вокруг юноши, который стоя на носках с вытянутой вверх рукой поворачивается за ней на 180 градусов. С этого момента и начинается разворачивание лабиринта, только в обратную сторону.

ансамбль ВайнахПосле «разворачивания» лабиринта юноша и девушка приходят не к изначальным точкам, откуда они начали танец, т.е. к «своим» тамадам. Девушка останавливается уже перед тамадой мужского, а юноша – перед тамадой женского ряда.

Действительно, лабиринт является одним из самых распространенных символов у чеченцев, он встречается на изделиях кобанской керамики, на камнях средневековых построек. Один из основных смыслов этого древнего символа – это очищение через обряд инициации.  Возможно, что парный танец, рисунок которого напоминает лабиринт, исполнялся юношами и девушками во время инициации – посвящения во взрослую жизнь.

Не менее известным и популярным символов у чеченцев является и классическая свастика. Она встречается и на изделиях кобанской археологической культуры, аланских амулетах, на камнях средневековых построек во всех районах горной Чечни. Изначально она связана с земледельческими культами и является символом вечности, универсальным оберегом. И ее отражение в рисунке чеченского народного танца является вполне закономерным.

Довольно интересными и своеобразными были обрядовые танцы чеченцев – по сути дела, это были не просто танцы, а костюмированное и театрализованное представление. Прежде всего это относится к свадебным танцам. Еще в недавнем прошлом свадебные танцы чеченцев были очень разнообразными: обязательным был танец отца и матери жениха, друга жениха, тамады свадебного застолья, на свадьбе также исполнялись различные шутливые танцы, которые развлекали гостей.

Воинские танцы исполнялись еще в средневековье перед боем, а позднее, во время военно-спортивных игрищ, которые проводились в Чечне ежегодно во время языческих праздников. В различных районах горной Чечни сохранилось множество топонимов, связанных с местами, где проводились военно-спортивные игры: «Нах ловзача», «Нах ловша»[6]. Воинские танцы исполнялись в полном военном снаряжении, с обнаженным оружием.

Согласно фольклорным источникам, в доисламское время у чеченцев существовал воинский танец «чагаран хелхар – танец кольца»[7], который исполнялся воинами перед вступлением в бой. Воины с обнаженным оружием становились в круг и пели воинственные песни, затем начинали движение по кругу, постепенно ускоряя его и входя в исступленное состояние и экстаз. Вдохновленные единством духа и ритмом танца они, не ощущая ни страха, ни боли, вступали в бой.

Но помимо этого, целью исполнения воинских танцев совершенствование навыков владения холодным оружием, координирования совместных действий в бою, военно-спортивная подготовка. При этом они содержали множество акробатических и гимнастических элементов.

Пастушеские танцы были достаточно демократичными и исполнялись в более свободной манере, чем другие. Непременными атрибутами их были мохнатая шапка из овечьей шкуры, бурка и пастушеский посох. Они также включали в себя акробатические элементы, которые исполнялись с посохом.

Свадебные танцы должны были исполняться в торжественной, сдержанной и аристократической манере, хотя могли содержать и комические элементы.

Для чеченской танцевальной культуры была характерна и танцевальная пародия – так называемые шуточные танцы. Наиболее известным является «Шуточный танец старика», который начинается в очень медленном темпе. В начале танца мы видим старого, сгорбленного человека с палкой, который еле передвигает ноги, но темп музыки постепенно ускоряется, старик забывает о своем возрасте и болезнях и, бросив свою палку, пускается в стремительный пляс. Но внезапно почувствовав острую боль в пояснице, он останавливается, и танец завершается в том же темпе, в каком начинался.

Такого же типа характерный танец встречается и в женском варианте. Шуточные танцы представляли на различных праздниках, свадьбах, для того, чтобы развлечь гостей. Они исполнялись в довольно свободной манере, и движения танцора ограничивались только правилами приличия.

Чеченскому народному танцу вообще была присуща торжественность, аристократизм, отточенность движений, а танцору – чувство собственного достоинства, уважение и подчеркнутое внимание к партнерше.

У чеченцев существовал особый танцевальный этикет, нарушение которого могло иметь не только моральные последствия. Танец начинал мужчина, завершала его женщина. Мужчина в парном танце не имел права первым покидать танцевальный круг потому, что это могло быть оценено как неуважение к женщине. Мужчина не имел права в танце прикасаться к женщине, даже если это была его родственница. Движения мужчины и женщины в народном танце были достаточно жестко регламентированы, за исключением танцевальных пародий. Они оба должны были ровно и прямо держать стан. И если пластика женского танца выражалась в движении рук, плеч, то экспрессия мужского танца должна была быть сдержанной, чувствоваться, но не проявляться прямо. Мужчина мог дать волю своим эмоциям лишь на короткий миг, в апогее, который приходился на середину танца и назывался у чеченцев «бухь богIар». Это был момент, когда танцор вставал на носки.

Парный танец является древнейшим танцем  мужчины и женщины, и как было сказано выше, связан с космогоническими представлениями чеченцев, культом солнца и плодородия.

По мнению С.-М. Хасиева, начало этой традиции уходит в глубокую древность, по крайней мере, в эпоху поздней бронзы и раннего железа, что подтверждается материалами кобанской археологической культуры.

Согласно фольклорным источникам, в прежние времена на различных праздниках и игрищах,  при состязании танцоров, им на пояс вешали альчики на определенном расстоянии друг от друга. Выигравшим считался тот танцор, у которого альчики во время танца не соприкоснулись друг с другом. Какие бы па ни выделывал танцор ногами, стан он должен был держать прямо.

танец с кинжалами, 1923 г.Индивидуальный мужской танец у чеченцев был также очень развит. Он содержал большое количество акробатических и гимнастических элементов, и, по сути дела, был состязанием  не только в пластике, но и силе, ловкости, мужестве. Древние танцевальные традиции рождали танцоров, имена которых передавались в течение веков из уст в уста. Величайшим чеченским танцором был Махмуд Эсамбаев, который благодаря своему необычайному таланту приобрел всемирную славу.

Одаренный от природы  необыкновенной выразительной пластикой тела, высоким ростом, совершенным музыкальным слухом, феноменальной памятью, Махмуд танцевал с ранних детских лет. В пятнадцать лет он был уже солистом  Чечено-Ингушского государственного ансамбля песни и танца, а через четыре года – Пятигорской оперетты. К двадцати годам он прекрасно исполнял и характерные, и народные танцы, и владел основами профессионального балета.

В годы депортации он танцевал в  Киргизском театре оперы и балета, где исполнял главные партии балетах – “Лебединое озеро”, “Бахчисарайский фонтан”, “Спящая красавица”, а также в первых киргизских национальных балетных спектаклях.

После возвращения на родину Махмуд Эсамбаев, к этому времени солист Чечено-Ингушской государственной филармонии, покинул классический балет и обратился к танцевальному искусству народов мира.

Его первыми танцевальными постановками были индийский ритуальный танец “Золотой бог”, испанский танец “Ля-коррида”, таджикский “Танец с ножами”.

Со своей танцевальной программой танцор выступал не только в Чечено-Ингушетии, но и в Москве и в других городах России.

В 1959 году он в составе труппы «Звезды советского балета» совершил гастрольные поездки во Францию, Южную Америку. Его выступления имели огромный успех у зрителей. При этом великий танцор в ходе гастролей изучал местные танцы и сразу же исполнял их. Легендарным стал в исполнении Махмуда бразильский танец «Макумба».

После гастролей, которые принесли ему всемирную славу и известность, Эсамбаев создал собственную труппу и с программой «Танцы народов мира объездил не только всю Россию, но и весь мир. Успех его выступлений был ошеломляющим – его называли чародеем танца, гением, легендой XX века.

Большой вклад в развитие чеченской культуры внес и Дикалу Музакаев, солист, а затем руководитель ансамбля «Вайнах», который проявил себя и как талантливый танцор и балетмейстер, и как прекрасный организатор.

Интерес к культуре, к чеченскому танцу у Дикалу проявился очень рано. В совсем юном возрасте, будучи студентом, он принимает участие в спектакле Чеченского драматического театра им. Х.Нурадилова «Песни вайнахов». В 1978 году он становится солистом государственного ансамбля танца «Вайнах». Во время срочной службы в армии Дикалу был солистом ансамбля песни и танца Северокавказского военного округа, где впервые проявил себя как хореограф.

В 1982 году Дикалу Музакаев поступил на отделение хореографии Московского института культуры. После окончания учебы он вернулся в ансамбль «Вайнах» в качестве балетмейстера и танцора. В 2001 году Дикалу стал художественным руководителем государственного ансамбля танца «Вайнах». Сегодня Народный артист Российской Федерации Дикалу Музакаев является министром культуры Чеченской Республики.

Древняя танцевальная культура чеченского народа получила новый импульс и новый вектор развития в творчестве государственных и самодеятельных ансамблей танца.

Чечено-Ингушский государственный ансамбль песни и танца был образован в 1939 году. У его истоков стоят известные деятели чеченской культуры: Ваха Татаев, министр культуры республики, драматург Абдула Хамидов, выдающиеся танцовщики  Ваха Дакашев, Андарбек Садыков, Гелани  Юсупов. В составе ансамбля было две группы: танцевальная и вокальная. Вначале его репертуар состоял из пяти народных напевов, исполнявшихся хором и оркестром и нескольких народных танцев. Дечиг-пондур, трехструнный музыкальный инструмент, был основным инструментом оркестровой группы ансамбля.

По мере творческого роста и расширения опыта солистов ансамбля его репертуар значительно расширился. В нем появились песни на русском и ингушском языках, танцы народов Кавказа и России.

Во время первой гастрольной поездки в Москву в 1940 году в программу концерта входили чеченские народные танцы и танцы народов СССР: «Урус-мартановская лезгинка», «Месиш», «Чеченская лезгинка», «Шуточный чеченский танец», а также «Ингушская лезгинка», «Осетинская лезгинка», «Армянский танец», «Пляска крымских татар», «Кавалерийская пляска». Вокальная группа ансамбля исполняла чеченские и русские народные песни: «Не буди меня», «Месиш», «Асет», «Калинка».

Во время депортации ансамбль прекратил свое существование и вновь был воссоздан в конце 50-х годов в Алма-Ате.

Художественным руководителем ансамбля песни и танца ЧИАССР был назначен Н.Халебский, балетмейстером – талантливый танцовщик Гелани Юсупов. После этого начался активный творческий процесс. В короткие сроки была подготовлена интересная и разнообразная концертная программа. В мае 1957 года был первый концерт в г. Грозном, который прошел с огромным успехом. Большой вклад в дело восстановления и дальнейшего творческого развития ансамбля и танцевального искусства чеченского народа внесли Отари Мунджишвили и Георгий Дзыба. Абазинец Георгией Дзыба – талантливый танцовщик, прекрасный балетмейстер, сумел создать гениальные хореографические постановки на основе чеченского фольклора, сумел показать средствами пластики характер и манеру чеченского танца, поднять нашу танцевальную культуру на высокий уровень. Хореографическая композиция «Под небом вайнахов» в его постановке до сих пор является одной из лучших работ в программе ансамбля.

Благодаря своему педагогическому таланту Отари Мунджишвили сумел воспитать прекрасных танцовщиков, балетмейстеров, деятелей культуры и искусства Чечено-Ингушетии.С 1969 по 1994 год художественным руководителем ансамбля был Топа Элимбаев – прекрасный организатор, умелый руководитель, автор многих хореографических постановок. По его инициативе государственный ансамбль песни и танца был переименован в ансамбль «Вайнах». В этот период в ансамбле появилось много талантливой творческой молодёжи, такие как К.Раисов, Т.Синявская, М. Дидигов, М.Худаев, А.Мухаммедов, И.Асхабов, С.Идрисов.

Вместе с лучшими профессиональными коллективами страны ансамбль принимал участие во многих Всесоюзных и Всероссийских фестивалях, с успехом гастролировал по всему Советскому Союзу.

В 1998 году новая концертная программа ансамбля «Вайнах», поставленная под руководством Топы Элимбаева, была удостоена Государственной премии ЧИАССР в области литературы, искусства, архитектуры и кинематографии. Эта программа с интересом была принята зрителями, получила высокую оценку прессы и общественности.

Свою лепту в творческое развитие ансамбля внесли композитор Зайнди Чергизбиев, молодой балетмейстер, выпускник Московского Государственного университета культуры и искусства Дикалу Музакаев, Докку Мальцагов, Лидия Айдамирова, Рамзан Ахмадов, Адаш Мамадаев, Магомет Макаев, Апти Гантамиров, Рамзан Абазов, Турко Хасимиков, Гапур Темирхажиев.

В связи с военными событиями на территории республики деятельность ансамбля была приостановлена в 1999 году. В 2001 году коллектив ансамбля под руководством вновь назначенного художественного руководителя, Дикалу Музакаева, приступил к восстановлению концертной программы. Д. Музакаеву удалось в короткие сроки наладить творческий процесс, обновить концертную программу и осуществить ряд новых постановочных работ.

Сегодня ансамбль «Вайнах» принимает активное участие в возрождении культуры Чеченской Республики, выступает с новыми концертными программами, участвует в международных конкурсах, совершает гастрольные поездки в города России и мира.

В республике и за ее пределами (в основном, в Москве) существует несколько танцевальных ансамблей, которые занимаются развитием и популяризацией чеченского народного танца.

Детский танцевальный ансамбль «Зия» был создан в 1999 году по инициативе известного чеченского балетмейстера, народного артиста РФ Топы Элимбаева и при финансовой поддержке известного российского предпринимателя Зии Бажаева. В состав ансамбля входят дети  от 6 до 14 лет.  Помимо чеченцев в нем танцуют и русские, и ингуши, и дети других националностей. У ансамбля есть собственный профессиональный оркестр, которым руководит известный кампозитор и музыкант-виртуоз Рамзан Паскаев.

В репертуаре ансамбля «Зия» – танцы народов Кавказа. Коллектив успешно выступает на российской и зарубежной сцене и является лауреатом многих конкурсов.

Детский танцевальный ансамбль «Ловзар» был создан в 1983 году на базе Республиканского Дворца пионеров города Грозного.

В связи с драматическими событиями на территории Чечни коллектив ансамбль вынужден был переехать в Нальчик, а затем в Подмосковье.

Руководит ансамблем Магомед Тахаев, человек безгранично преданный своему делу и посвятивший ему свою жизнь.

Юных солистов ансамбля отличает высокий профессионализм и вирутозность исполнения. Танцевальный коллектив является лауретом многих международных конкурсов. В 2003 году он был приглашен знаменитым фрацузским модельером Пьером Карденом к участию в его мюзикле.

В последнее время юные танцоры большую часть своего времени проводят в зарубежных гастролях.

Большой вклад в развитие и популяризацию чеченской танцевальной культуры вносят и другие творческие коллективы, в том числе ансамбль «Даймохк» и Школа искусств имени Махмуда Эсамбаева, которую возглавляет известный чеченский танцовщик и балетмейстер, заслуженный артист РФ Докку Мальцагов.

 


[1]Мир художественной культуры. – СПб., 2004. -  с.218

[2] Аталиков В.Т. Вайнахи в XVIII веке по известиям европейских авторов.//История и этнография и культура народов Северного Кавказа. – Оржоникидзе, 1981. – с.124.

[3] По представлениям чеченцев, солнце утром выходило из моря и вечером в него погружалось.

[4] Хасиев С.-М. Тесей. Рукопись.

[5] Тесей – древнегреческий мифологический герой.

[6] Сулейманов А. Топонимия Чечни. – Нальчик, 1990. – с. 122

[7] Сулейманов А. Топонимия Чечни. – Нальчик, 1990. – с. 44

        Рубрика: Чеченская культура.                    

Оставить свой комментарий